Безопасность цифровой экономики: майнинг, ИИ и кризис доверия
В Ситуационном центре Роскомнадзора в Москве прошло заседание Общественного совета. Юрист АНО «Безопасная столица» Мария Бакакина выступила содокладчиком руководителя организации Олега Кастанаева по теме «Безопасность развития цифровой экономики: майнинг и искусственный интеллект». В центре обсуждения оказались маркировка ИИ-контента, ответственность разработчиков, противодействие мошенничеству с дипфейками, теневой оборот персональных данных и повышение цифровой грамотности.
Три блока угроз
Как отметили выступающие, цифровая экономика породила новый класс угроз, к которым ни законодательство, ни правоприменительная практика пока не готовы. Речь идёт не просто о новых способах старых преступлений — появляются деяния, которые невозможно однозначно квалифицировать, а инструменты, созданные для легального оборота, массово используются для обмана.
Первый блок — майнинг. Легализованный с 2024 года, он до сих пор остаётся в серой зоне. В реестре ФНС числятся 1489 субъектов, тогда как реально майнингом занимаются, по оценкам, около 50 тысяч — охват менее 3%. Теневой оборот достигает 50 млрд рублей в день, свыше 10 трлн в год. Государство не видит и десятой части этого рынка. Нерегулируемый майнинг означает подключения без мощности, лицензий и учёта, перегрузку сетей, износ оборудования и аварии. В условиях, когда энергосистема находится под прицелом украинских террористов, теневая нагрузка на сети становится критическим риском для безопасности страны.
После круглого стола, организованного «Безопасной столицей» в Совете Федерации, ситуация начала меняться: в августе 2026 года принят Федеральный закон № 282-ФЗ «О цифровых валютах и цифровых правах». Валюта признана имуществом, введены реестр для майнеров, лимиты энергопотребления и административные штрафы до 150 тысяч рублей. Однако ключевые вопросы остаются открытыми: как оценивать хищение электроэнергии, что делать с криптоджекингом, как выразить в стоимостных показателях общественный вред от перегрузок и аварий.
Второй блок — искусственный интеллект. Проблема здесь глубже. В 2025 году зафиксировано 675 400 преступлений с дипфейками, причём за полгода мошенничество с ними выросло почти втрое, а прогноз по голосовым фейкам предполагает рост ещё более чем вдвое. При этом уголовный закон не содержит определения ИИ. Главный вопрос без ответа: ИИ — это инструмент в руках человека или соучастник? Пример: беспилотный автомобиль совершил ДТП со смертельным исходом — труп есть, квалификации нет. Добавляется и асимметрия: если раньше на кибератаку уходило полгода, то теперь — две недели. ИИ масштабирует мошенничество, персонализирует его и сохраняет анонимность.
Третий блок — доверие. Гражданин не знает, кому верить: если «112 — это экстренные службы» известно всем, то в цифровой среде таких простых маркеров нет. В Санкт-Петербурге мошенники звонили с городского номера и заключали от имени крупного застройщика контракт на 10 млн рублей — поставщики видели знакомый номер и выполняли заказ. Мошенники имитируют и саму проверку, прося произнести номер паспорта голосом якобы для подтверждения, а запись потом используют против человека. Осведомлённость есть — 92% считают проблему дипфейков значимой, — но в момент решения инструмента проверки нет.
Что предлагается
По мнению докладчиков, нужен понятный механизм: единый центр проверки с общеизвестным коротким номером, где гражданин может прервать разговор, сам обратиться и проверить конкретное обращение и полномочия. Такой площадкой должна стать платформа «Госуслуги» — она уже есть у каждого, узнаваема и пользуется доверием, создавать новую структуру не требуется. Важно не переусердствовать: десятки платформ и горячих линий запутают гражданина и дадут мошенникам новый повод представиться «сотрудником центра безопасности». Нужен один порядок, один номер, один понятный ответ.
Кризис доверия
Общий вывод доклада: законодательство реагирует вдогонку и не успевает за технологиями, но главная проблема глубже — даже наличие составов в УК не даёт неотвратимости, поскольку субъект анонимен, деяние недоказуемо, а границы размыты. Это уже не только юридическая проблема, а кризис доверия к цифровой среде.
Отдельное наблюдение касается ИИ-проектов, которые всё чаще поступают на оценку: заявленная функция — подстраиваться под запросы заказчика и выдавать именно ту информацию, в которой он заинтересован. Внешне это удобный сервис, по существу — формирование информационной картины человека, а через неё и его решений. Если пользователь не может быть уверен, что получает объективные данные, рушится базовая предпосылка и цифровой экономики, и общественного диалога. Именно поэтому тема заседания — не только про квалификацию преступлений, но и про доверие как фундамент цифровой среды.
