«Лжи во спасение не бывает. По крайней мере, в экономике, - считает доктор экономических наук директор Института проблем глобализации Михаил Делягин. Власть уверяет, что ситуация под контролем и не вызывает серьезных опасений, однако, по мнению аналитика, она продолжает ухудшаться – и серьезно. Летом нас ожидает некоторое экономическое затишье, а вот осень 2009 года, похоже, будет бурной и ненастной.

- Михаил Геннадьевич, Вы часто говорите о том, что официальные данные не отражают реальной экономической ситуации в стране. На чем основываются эти утверждения?

- Уверяю, что не на каких-то сугубо альтернативных или сверхсекретных источниках. Дело ведь не в самой статистике, а в обращении с нею. Нельзя жонглировать цифрами: ко всякому случаю использовать наиболее удобные. А у нас все время не только разнятся цифры официальной и неофициальной статистики, но в самих официальных данных «полный разброд и шатания».

- Например?

- Скажем, в Программе антикризисных мер Правительства Российской Федерации на 2009 год прогнозируется, что ВВП страны может упасть на 2,2%. Пусть так! Но вот если мы взглянем на то, каким образом верстался бюджет на текущий год, то уже увидим, что эта исходная, как минимум, в 5 раз выше. Там признается, что номинальная величина ВВП будет в 2009 году на 2,7% ниже, чем в 2008-м. Это – без роста цен! Теперь, учитывая тенденции в этой области, признаем, что минимальный рост цен в целом по экономике (так называемый дефлятор ВВП) окажется никак не менее 10%. Что в сумме? 11,5%! Возникает вопрос: для кого какие цифры предназначены?

Или вот в Программе антикризисных мер сказано: правительство намерено воздержаться от наращивания заимствований на внутренних финансовых рынках с тем, чтобы ограниченные инновационные ресурсы банковской системы полностью направлялись на кредитование граждан отечественных предприятий. Замечательно! Однако уже через несколько дней после опубликования Программы министр финансов Кудрин заявляет, что чистая величина заимствований на внутренних финансовых рынках будет удваиваться каждый год: если в 2008 году на внутреннем рынке было взято 266 млрд рублей займов, то в 2009-м будет взято 429 млрд рублей, а в 2010-м – 860 млрд рублей. И тезисы, и цифры, исходящие «сверху», постоянно противоречат друг другу.

Оттого и хочется, говоря о нынешнем экономическом положении страны, опираться на показатели, которые невозможно или, по крайней мере, очень тяжело сфальсифицировать.

- А такие есть?

- Принципиальный показатель состояния реального сектора экономики - грузооборот железной дороги. В октябре прошлого года был рост на 7% (инерционный), в ноябре – спад на 11,5%, декабре – на 20,9%, январе – на 32,2% (сокращение на треть по сравнению с прошлым годом). По сути, это говорит о том, что экономика замирает. Мы возвращаемся в качество даже не 1998 года, но 1994-го, а лучше сказать - вся экономика отбрасывается в начало 1990-х.

При этом население катастрофически беднеет. Вспомним октябрь прошлого года: тогда реальные доходы вроде как еще росли – на 3,5%. Но в ноябре они уже сократились на 6,1%, в декабре – на 11,6%... И в любом случае ситуация приукрашивается. Почему? Да потому что инфляцию у нас традиционно привыкли занижать, а доходы Абрамовича суммируют с доходами тысяч обычных людей (пресловутая средняя температура по больнице). Кстати, не очень верьте в сообщения, сколько кто из олигархов потерял. Это хорошая пропагандистская штука, она как бальзам на души бедняков, но то, что самые богатые во время кризиса в итоге только богатеют, подтверждено мировой практикой.

- Однако, тем не менее, от нашего политических и экономических лидеров в последнее время стали слышаться разного рода ободряющие заявления. Вроде как мы уже «достигли дна» - значит, будем всплывать чуть раньше или чуть позже? Хотя, на мой взгляд, на дне можно лежать очень и очень долго, причем и «в виде утопленника»…

- Вот именно! Я бы сказал, что сейчас наступила передышка. Реальный сектор, бизнес, в том числе средний и малый, немного адаптировались к новым условиям. Нынешний момент опять-таки можно сравнить с 1993 годом: спад продолжается, но сформировалась определенная модель выживания. Однако она, увы, основана проедании оборотных средств: необходимые на развитие производства деньги в настоящее время полностью тратятся на потребление.

И проблема в том, что их надолго не хватит. Когда они кончатся, начнется новый виток спада, более жесткий. Это выразится в том, что никто реальному сектору «оборотку» давать не будет.

Кроме того, ситуация усугубится состоянием международных резервов банка России. Наше высшее финансовое руководство утверждает, что их таянье якобы прекратилось. Но здесь мы, к сожалению, вновь возвращаемся к проблеме честности обращения со статистикой. Хитрость вот в чем. В начале декабря минувшего года в состав российских международных резервов стали включаться валютные счета коммерческих банков (депозиты, лежащие на специальных счетах), что является грубейшим нарушением международных методик. В результате наши международные резервы искусственно завышаются – примерно на 35 миллиардов долларов. Но ведь свои деньги коммерческие банки из банка России в любой момент могут изъять! Таким образом, «по-честному» мы имеем не 386,6 (что декларируется), а 351,6 миллиардов долларов. Соответственно, наша валютная устойчивость на 10% ниже, чем о том власти заявляют.

Не секрет, что наши экономические перспективы во многом определяются скоростью расходования международных резервов. На 1 января с.г. их было - 427, 1 млрд долларов. Теперь прикинем расходование этих средств. Примерно 141 млрд - это выплата по внешнему долгу отечественного бизнеса и процентов по нему. Это официальная цифра, думаю, на самом деле она будет несколько выше, поскольку наши бизнесмены набрали кредитов на оффшорные кампании под залог пакетов акций стратегических предприятий (за это государству придется платить обязательно). Между прочим, если бы у нас существовал реальный финансовый контроль, и не была столь высокой коррупция, то государству пришлось бы платить из этих долгов не более трети. Ведь оно должно брать на себя ответственность за долги только тогда, когда предприятие нельзя закрыть (например, оно социально значимо) или отдать иностранцам (стратегическое). Я уж не говорю о том, что у большинства бизнесменов не может не быть валютной «заначки»: и они сначала должны пускать ее в ход, а не сразу бежать с протянутой рукой.

Итак, поскольку у нас реального финансового контроля над распределением государственных средств нет, поддержка бизнеса, увы, является делом коррупционным. Интереса в минимизации господдержки бизнеса, соответственно, тоже нет: ибо чем больше поддержки, тем больше откатов. Отсюда можно не сомневаться, что все 141 млрд долларов будут выплачены, спасать будут, кого надо и кого вовсе не стоит…

Далее нужно вычесть 45 млрд долларов – это отрицательное сальдо текущих операций платежного баланса по официальному прогнозу Минэкономразвития. Из-за девальвации цифра, возможно, чуть уменьшится, но в любом случае ненамного.

Положительное сальдо внешней торговли предполагается в 18,8 млрд, но из этой суммы надо вычесть отрицательно сальдо внешнеторговых услуг, выплаты инвестиционных доходов т.д.

Еще один негатив – население неизбежно будет скупать валюту. Исходя из возможных расчетов, это минус еще примерно 40 млрд долларов.

Кроме этого, придется помогать федеральному бюджету. Чтобы там ни говорили, а из фонда национального благосостояния уже потрачено 3 млрд долларов, а дальше потребуется еще больше. Если предположить, что интенсивность поддержки бюджета вырастет в 1,5 раза, то в среднем это составит 5 млрд долларов в месяц, то есть 60 млрд долларов в год.

Не забудем, что никуда не делась проблема переброски на валютный рынок тех средств, которые государство направляет в помощь предприятиям и банкам. Даже если предположить, что интенсивность этого вида воровства у государства будет в два раза ниже, чем в прошлом году, то цифру можно оценить в 54 млрд долларов.

С учетом вычета 35 млрд долларов приписок, о которых речь шла выше, на конец года остается 52,1 млрд долларов международных резервов. К ним можно прибавить 25 млрд долларов, приходящие от Китая за наши нефть и газ. Получаем 77,1 млрд долларов.

Обратим внимание: в 2010 году нам только по внешним займам предстоит выплатить 90 млрд долларов. Концы с концами уже не сходятся. Тут впору не о критериях достаточности международных резервов нужно говорить, но о том, что валюта просто кончится! Не напоминает ли это 1998 год, когда нам «вдруг» объявили о дефолте?

Подчеркну, что все цифры, которые я привел, известны и бесспорны – дискуссии возможны лишь по деталям.

- Но ведь это означает обвальную девальвацию!

- Хотелось бы ошибиться, но боюсь, что она неизбежна. Можно и дальше расширять границы валютного коридора, но это лишь означает некоторую отсрочку. Сейчас, повторяю, мы несколько приспособились к кризису, летом, как обычно, наступит затишье, а вот осенью и в конце года нам придется ох как тяжело. В зону валютного риска, по моим оценкам, мы войдем уже в середине июля. И уж лучше бы провести обвальную девальвацию, не дожидаясь конца текущего года. Иначе нам грозит утрата управляемости многих звеньев государственной системы.

- Но обвальная девальвация ограбит население…

- Это - смотря как ее провести. А что, наших граждан в другом случае не ограбят? Нам обещают инфляцию в 13%, но все здравомыслящие аналитики видят ее никак не меньше 20% - налицо уже пятикратный удар по кошелькам трудящихся. Это ограбление не в масштабах 1992 года, но тоже весьма серьезное – особенно на фоне всеобщего сокращения зарплат.

- А если вынести этот, прямо скажем, катастрофический момент за скобки, то, что, по-Вашему, нужно предпринимать в сложившейся экономической ситуации?

- Мир вошел в депрессию – давайте называть вещи своими именами. Такое явление в мире уже имело место в 20-е – 30-е годы прошлого века. И о том, как выходить из подобного положения, написано немало, в том числе и учебников. Главное, на мой взгляд, это – заменить сжимающийся коммерческий спрос расширением спроса государственного, проводя при этом технологическую модернизацию экономики. Все, в общем, ясно, хотя и не просто.

У нас для этого нужно: во-первых, ограничить произвол монополий, иначе любые усилия в нынешних условиях девальвируются ростом цен, а во-вторых, коррупцию.

(продолжение следует)