По материалам Институт судебных экспертиз и криминалистики

Почему ученые и юристы стали сомневаться в экспертных заключениях? Что стало причиной этих сомнений? Можно ли избежать ошибок, изменив методы исследования? Профессор криминалистики из Университета Сиднея попытался ответить на эти вопросы. 

Недавно методы и заключения экспертов серьёзно раскритиковали в США и Великобритании. Сейчас волна критики дошла и до Австралии. СМИ высказывали беспокойство по поводу обвинительных приговоров для невиновных людей, которые попали за решетку из-за некорректных методик судебной экспертизы.

В СМИ почему-то не упомянули один случай: в штате Виктория в 2008 году по ошибке был осужден за изнасилование Фарах Джама. Приговор отменили год спустя. Так почему об этом случае никто не вспомнил? Вероятно, из-за ДНК-экспертизы, которая стала основным доказательством вины. Да, сегодня анализ ДНК считают «золотым стандартом» судебной экспертизы.

Судья Крис Максвелл, председатель Апелляционного суда Виктории, сказал:

«… ни одна другая область криминалистики, за исключением анализа ДНК, не способна достоверно установить взаимосвязь конкретного образца с конкретным местом преступления или преступником».

Как же получилось, что такой безошибочный метод привёл к неверному приговору? Неужели все результаты судебной экспертизы грешат ошибками? Конечно, нет. Иначе система уголовного правосудия вынуждена была бы опираться на гораздо менее надежные доказательства, такие как, показания свидетелей и чистосердечные признания.

Что спросили – то и получили

Нет смысла в абстрактной оценке какого-либо метода судебной экспертизы. Метод является «надежным» настолько, насколько он помогает найти ответы на вопросы, поставленные при расследовании конкретного дела. От постановки вопросов много зависит. Задашь некорректные вопросы эксперту, и ответы будут соответствующими, несмотря на самый совершенный и наиболее проверенный метод исследования.

Некоторые авторы критических статей об экспертизе сомневаются в некоторых исследовательских методах, считая, что они не представляют ценности и ненадежны при проверке доказательств.

Тем не менее сегодняшние методы, например, в трасологии, если не помогут сразу установить преступника, то ответят на важные вопросы. Приведём пример. На месте преступления нашли плохо различимый, неполный след обуви. Эксперт вряд ли установит вид и марку обуви, но этого отпечатка будет достаточно, чтобы исключить конкретную обувь или определить направление, в котором двигался преступник.

Судебная экспертиза – это больше, чем сумма методик. Успех зависит от умения поставить правильный вопрос и найти ответ на него.

Система судебной экспертизы – это не лабораторный комплекс, в котором изучают образцы и описывают результаты исследований. Настоящая судебно-экспертная деятельность требует тесного сотрудничества следователей, ученых и других заинтересованных лиц. В центре внимания должно быть решение правовых вопросов с использованием научного подхода.

Что важнее всего? Обнаружить, распознать и понять следы, оставленные индивидуумами на месте предполагаемого преступления. Это сложнее, чем просто решить – какой метод в данный момент будет самым «достоверным».

Сложности в неопределенности

Судебная экспертиза – это не выверенный алгоритм, которому из раза в раз следуют эксперты. Ну вроде того, что мы видим в сериалах. На место преступления приезжает детектив, а эксперты выдают ему информацию о возможном убийце, орудии и сценарии преступления. В реальности к тому моменту, как эксперт получит объекты для исследования (например, ДНК или след от обуви), они пройдут непростой путь и внесут свою долю неопределенности.

Неопределенность неизбежна, так как объекты исследований представляют собой последствия неких хаотических событий. Единственная возможность управлять этими неопределенностями кроется в лучшем понимании причин появления, сохранения, разрушения и взаимодействия этих объектов, и в том, как можно интерпретировать информацию, содержащуюся в них.

Дискуссия о доверии к судебной экспертизе, как науки, не нова. Это говорит о существовании фундаментальной проблемы – отсутствии понимания криминалистики как науки не только обычными людьми (представители которой – потенциальные присяжные заседатели), но и авторитетными юристами и учеными.

Что делать?

Недавние обзоры в СМИ показали, что интерпретация доказательств остается больным местом во взаимодействии юридического и научного сообщества. Где проходит граница между ответственностью науки и закона? Тот факт, что юридическое сообщество плохо понимает результаты, полученные судебной экспертизой, несомненно является общей ответственностью. Но если перенести вину за это только на криминалистику, это лишь обострит проблему.

Если такие сложности возникают уже с вещдоками, то как уголовная система правосудия справится с быстро развивающимся цифровым обществом? Цифровые доказательства, как правило, сложнее оценить, чем вещественные с точки зрения объема, разнообразия, быстроты и вопросов конфиденциальности.

Повышение качества образования, научно-исследовательская работа и сотрудничество: вот большая часть ответа на вопрос «что делать?». Эти три направления будут способствовать лучшему пониманию криминалистической науки и ее основополагающих принципов, и тогда она будет служить правосудию «верой и правдой».

Источник: «Forensic science isn’t ‘reliable’ or ‘unreliable’ – it depends on the questions you’re trying to answer» by Claude Roux, Distinguished Professor of Forensic Science, University of Technology Sydney.

Перевод выполнен сотрудниками ИСЭиК

 

Источник: Институт судебных экспертиз и криминалистики

ССЫЛКА НА ИСТОЧНИК

Важное

Последние новости НСБ

Последние новости НБ