НСБ «Хранитель» Национальная безопасность Охранная деятельность Видеожурнал "ХРАНИТЕЛЬ"
 
 
 
 

25 июля, 2018 | Борис СОПЕЛЬНЯК

Главный взяткодатель империи (13975)
Петр 1ТолстойРоссияЧерное море

Вернемся к тому времени, когда Петр 1, прорубив окно в Европу и заложив Санкт-Петербург, вернулся к своей давней мечте - пробиться к теплому Черному морю.

Азов, который половцы, а потом и турки называли Азак, он уже взял и к Азовскому морю прорвался. Но узкий Керченский пролив контролировали турки, а это значит, что выхода к Черному морю у России не было. Честолюбивые планы Петра Алексеевича еще долго оставались лишь планами: боеспособного флота у России в тех краях еще не было, а без этого соваться в Черное море, значит, тут же пойти на дно от пушечного огня многочисленных турецких фрегатов.

Поэтому пока что главной задачей было не спровоцировать турок на войну против России.

Все силы Петра 1 отнимала Северная война. А тут еще досаднейшее поражение под Нарвой.

Это случилось в ноябре 1700-го. Петр 1 рвался к Балтике, но на пути были Нарва и Ивангород. Осадить - то их Петр 1 осадил, но взять не смог. А когда на выручку осажденным подошел Карл XII и атаковал позиции русских войск, многие офицеры-наемники бежали к шведам. Армия тут же превратилась в толпу, которая повалила через мост у острова Кампергольм. Мост, конечно же, рухнул, и сотни солдат пошли на дно. Всего в том сражении русская армия потеряла около 8 тысяч человек и полторы сотни орудий. Но самым большим позором было то, что шведам пришлось отдать и знамена.

Турки тут же оживились и решили вернуть отвоеванный Петром 1 Азов. Армии у российского самодержца не было, флота - тоже, поэтому он решил использовать доселе неведомое секретное оружие: он направил послом в Турцию графа Толстого. Вообще-то с Петром Андреевичем у царя были давние счеты: во время Стрелецкого бунта он был на стороне Милославских и призывал к расправе над Нарышкиными, родственниками матери юного Петра. Придя к власти, Петр 1 припомнил эту обиду и сослал Толстого в Великий Устюг. Двенадцать лет служил там воеводой граф Толстой. Там бы, наверное, и скончался, если бы не случай...

Занесло как-то в эти, Богом забытые, края Петра 1. Встречу ему воевода организовал по высшему разряду: гром пушек, двухметровый осетр, ряженые девки и, что уж совсем поразительно, вся прислуга в камзолах, чулках и париках. Царь-батюшка растаял, облобызал опального воеводу и спросил, чего тот хочет.

- Моряком хочу стать, - потупив взор, ответствовал Толстой.

- Ке-е-м? - аж подпрыгнул захмелевший правитель. - Ты хоть знаешь, что такое бушприт или, скажем, фок-мачта?

- Не знаю, государь, - вздохнул Толстой. - Но усердным учением надеюсь преодолеть сие незнание и через год-другой осмелюсь доложить тебе не только правила соединения шпангоутов с килем, но и как управлять парусом под названием стаксель.

- Ишь ты-ы-ы, - удивился царь, - Слова-то эти откуда знаешь?

- А книжки читаю, - скромно потупился Толстой.

- Какие? - вскинулся царь. - А ну-ка, покажи!

- Вот аглицкие, вот италийские, - протянул Толстой два увесистых тома по науке кораблевождения.

- Так ты, что же, и языки знаешь?

- Читать-то читаю, а вот поговорить не с кем, - снова вздохнул Толстой. - В нашей глухомани - ни одного иностранца.

- Лет-то тебе сколько? - опрокинув жбан медовухи, поинтересовался Петр Алексеевич.

- Пятьдесят два, - махнул рукой воевода.

- А не поздно учиться-то? В такие годы готовятся к встрече с Господом Богом.

- Так кто ж его знает, когда она будет, эта встреча? А учиться, государь мой, никогда не поздно.

- В чем-чем, а в этом ты прав... Ладно, быть по сему: отправлю тебя, старого греховодника, в Италию. Постигай морскую науку зело усердно, а по возвращении я сам устрою тебе экзамен. Ты у меня побегаешь и со стакселем, и с кливером, и с фор-бом-брамселем! - хохотнул Петр Алексеевич.

Как это ни странно, не первой молодости граф оказался прекрасным гардемарином. Пораженные итальянцы только руками разводили, а князь Венеции вручил Толстому специальный аттестат, в котором говорилось, что "предъявитель сего освоил множество морских профессий и по своим личным качествам является мужем смелым, рачительным и способным".

За годы пребывания в Италии Толстой действительно многому научился, и не только в области кораблевождения: он читал философские трактаты, изучал историю европейских государств, интерсовался искусствоведением, постигал правила хорошего тона и, самое главное, обзаводился нужными связями.

По возвращении в Россию, Толстой предстал перед императором и сказал, что готов сдать экзамен по управлению самым современным фрегатом.

- Не сомневаюсь, - отмахнулся Петр Алексеевич, и озабоченно продолжал – Нисколько сомневаюсь. Но сейчас не до этого... Ты знаешь о нашем позоре под Нарвой? Люди - ладно, бабы нарожают. Но вот пушки и знамена! Этого я не забуду и не прощу. Ты помнишь, как меня ругали за отрезанные бороды и за приказ ходить в чулках и кафтанах? Дурьи головы, они того не понимали, что дело не в чулках, а в мозгах. В мозгах и душах! Пока они не поймут, что знамя это не тряпка, а пушка стоит, как какое-нибудь имение - и пока жив, отдавать их врагу нельзя ни под каким видом, супостата мы не победим. С другими европейскими народами можно достигать цели человеколюбивыми способами, а с русским не так. Если бы я не употреблял строгости, то бы уже давно не владел русским государством и никогда не сделал бы его таковым, каково оно теперь. Я имею дело не с людьми, а с животными, которых хочу переделать в людей. Ты меня понимаешь? Или в Европе размягчал?

- Понимаю, государь. Я все понимаю, и готов служить, не жалея живота своего на благо России.

- Вот и ладно, граф, - приобнял он Толстого. - Вот и ладно... А благо России сейчас находится в Турции. Да-да, в Турции, - продолжал Петр 1 с нажимом. - Пока мы тут возимся со шведами, а без решительного сражения с ними не обойтись, на юге нас за хвост держит Турция. На два фронта мы воевать не сможем. Главное - шведы. Будем готовиться к решительной битве с Карлом. Но Турция должна молчать. Надо сделать так, чтобы султан если не стал нашим союзником, то уж во всяком случае не угрожал войной. Поэтому, граф, направляю тебя послом в Стамбул, столицу Османской империи... Не надо, не благодари, - поморщился Петр

Алексеевич и отдернул руку, которую хотел поцеловать Толстой. - Я же не на бал тебя отправляю, а в пасть давнего врага. Ничего, придет время возьмемся и за турок! Не я, так мои потомки, прорвутся к Черному морю, и порядки там будет диктовать: не турецкий полумесяц, а наш Андреевский флаг.

Через несколько дней длиннущий, обоз новоиспеченного дипломата двинулся в сторону Стамбула. Путь был долгий, и по дороге Толстой снова и снова перечитывал наказы и наставления Петра 1. Один из этих наказов был не столько дипломатического, сколько разведывательного характера, но граф прекрасно понимал, что в Турции ему придется работать в двух ипостасях.

" Необходимо выведывать и описывать тамошние народы, - писал русский царь. - Состояние. Какое там правление. Какие правительственные лица. Какие у них с другими государствами будут поступки в воинских и политических делах. Какие устроения для умножения прибыли или к войне тайные приготовления. Против кого морем или сухим путем. Какие государства больше уважают. Который народ больше любят. Сколько войска и где держат в готовности, и сколько дается ему из казны. Также, каков морской флот, и нет ли особенного приготовления на Черном, море. Конницу и пехоту после царской войны не обучают ли европейским обычаям. Бомбардиры, пушкари в прежнем ли состоянии, или учат вновь. Кто учит. В середине 1702 года обоз графа Толстого наконец-то добрался до Стамбула. Встретили русское посольство не просто настороженно, а откровенно недоброжелательно. Причина была более чем прозаическая: оказывается свинью русским подложили запорожские казаки, которые накануне ограбили турецких купцов. Пришлось Толстому раскошеливаться и компенсировать купеческие убытки. И коммерсанты, и двор отнеслись к этому одобрительно: они поняли, что граф Толстой натура широкая, радеет об интересах Государства и мелочиться не будет.

Первый визит, который нанес Толстой после вручения верительных грамот, было посещение патриарха Иерусалимского Досифея. Формально Иерусалим находился под владычеством султана, но духовная власть патриарха ничем не ограничивалась и распространялась на все православное население Османской империи. Патриарх и раньше время от времени оказывал дружеские услуги Москве, но сейчас, когда Толстой привез ему грамоту от русского царя.

Для начала они провели совместную акцию по устранению антирусски настроенного министра, который препятствовал встрече Толстого с султаном. Досифей дознался, что мать султана за определенное вознаграждение готова замолвить нужное слово сыну. Петр Андреевич отсчитал дюжину соболей и горностаев, присовокупил к ним алмазное перо на шапку, кушак с отделкой из драгоценных камней и через Досифея передал все это султанше. Это была первая взятка или, как тогда говорили, "дача" в жизни Толстого. Со временем он станет самым главным взяткодателем России, больше того, граф Толстой будет утверждать, что нет такого человека, которого нельзя было бы склонить к получению "дачи" и таким образом добиться нужного решения. А та, первая "дача", была более чем результативной: строптивого министра казнили.

Большую помощь оказывал Толстому племянник патриарха Спилиот. Это он доставлял секретную переписку, которая шла между Досифеем и Толстым, это он подсказывал, как поступить во время тех или иных переговоров с турецкими властями, это он помог заглянуть в письма французского посла Ферриоля, который убеждал султана начать войну против России. Узнав об этом, Толстой тут же пустил в дело свои главные контраргументы, то есть песцов, соболей и драгоценные камни, которые разошлись по резиденциям министров. Когда султан собрал заседание дивана, чтобы принять коллективное решение о начале войны против России, неожиданно для него победила партия мира: почти все министры начали очень аргументирование убеждать его, что с Россией сейчас связываться не стоит, что армия Петра 1 одна из лучших в Европе - это доказывают победы русского оружия при Эресфере, Ке-ксгольме и Ямбурге, а также успешный штурм Нарвы и Ивангорода. Ахмед внял голосу рассудка, послушался своих министров и от развязывания войны отказался.

Граф Толстой торжествовал! Но больше всего он ликовал от того, что Ферриоль, который тоже давал взятки, потратился впустую, а его песцы и соболя сохранили России мир, а значит и тысячи жизней.

Но партия войны с поражением не смирилась. Отношения между Россией и Турцией становились все напряженнее, а война со Швецией требовала все новых сил и отвлекаться на конфликт в Причерноморье не было никакой возможности. Из Москвы последовало указание делать все возможное и невозможное "дабы войны не допустить".

И снова Толстому пришлось развязывать свой посольский кошель: по некоторым данным за несколько дней он потратил полтора миллиона талеров - астрономическая по тем временам сумма, но войне начаться не дал. А вот весной. 1709 года война чуть было не началась, и причиной мог стать, как это ни странно, сам Петр 1. Дело в том, что он решил съездить в Азов. В Турции это восприняли как желание царя самолично возглавить находящиеся там войска и напасть на турецкий флот. С великим трудом Толстой пробился к Великому визирю, а потом и к султану, и убедил их в том, что "русский царь прибыл в Азов ни для чего иного, разве ради гуляния, ибо царское величество имеет нрав такой, что в одном месте всегда быть не позволит".

А в июне того же года грянула Полтавская битва! Шведы были разбиты наголову. Они потеряли 9 тысяч человек убитыми, более 18 тысяч сдались в плен, и это при том, что потери русских составили около полутора, тысяч человек. Карл XII вместе с Мазепой бежали на территорию Османской империи. Преследовать их Петр 1 не стал побежденный враг для него уже не был врагом, а всего лишь частным лицом без армии.

В Стамбуле всполошились! Это тут же отметил Толстой и отправил депешу. "Не изволь удивляться, что я прежде, когда король шведский был в великой силе, доносил о миролюбии Порты, а теперь, когда шведы разбиты, сомневаюсь. Турки не верят, чтоб Его Величество не начал войны, когда будет от других войн свободен".

А потом случилась беда. То ли у Толстого закончились песцы и соболя, то ли кто-то его информаторам заплатил больше, но в ноябре 1710 года Турция объявила войну России. Толстой об этом узнал с опозданием и не успел ни известить царя, ни сбежать из города. Как тогда было принято, его немедленно арестовали, бросили в ветхую колымагу и под улюлюканье толпы отвезли в тюрьму Едикуле. Дом и имущество, само собой, разграбили, а людей из свиты посла заперли в сарае.

В тюрьме графу Толстому пришлось не сладко. " Меня привезли в Семибашенную фортецию, - писал он несколько позже, - посадили прежде под башню в глубокую земляную темницу, зело мрачную и смрадную". А потом его начали таскать на допросы. Требовали от него лишь одного: назвать имена тех приближенных к султану людей, которым он давал взятки. Толстой только посмеивался и говорил, что всех просто не упомнить. Стали угрожать пытками. Но Толстой, перекрестясь, ронял, что он, мол, человек старый, свое пожил, сладкого и горького попил, пора и перед Богом предстать, так что если его, православного христианина, иноверцы забьют насмерть, на тот свет он попадет как мученик за веру.

Туркам были нужны имена агентов Толстого, а не православный мученик, поэтому пытать его не стали, но от внешнего мира изолировали напрочь. Сотрудников его посольства к этому времени освободили, но глаз с них не спускали и навещать графа не разрешали. И все же Петр Андреевич турецких тюремщиков переиграл. В те годы молдавский господарь Кантемир имел в Стамбуле своего посла, который тайно присягнул на верность русскому царю. Его-то Толстой и попросил пригласить в тюрьму, дабы известить о чисто дипломатических нюансах в отношениях России и Молдавии. Посла в тюрьму пустили, а передать с ним записку на волю было делом техники. Больше того, оказалось, что молдавский посол в курсе военных планов Турции: он рассказывал об этом Толстому, тот составлял по этому поводу зашифрованные послания, молдаванин выносил их на волю и передавал доверенному лицу графа, который отправлял их в Петербург.

Такого еще не было ни в истории разведки, ни в истории дипломатии! Два года провел Толстой в турецкой тюрьме, и все это время Петр 1 регулярно получал от него послания о турецких планах. Когда, наконец, был подписан русско-турецкий мирный договор, Толстого отпустили на волю. Петр 1 встретил его как родного и вручил редчайшую по тем временам награду: свой собственный портрет, украшенный бесчисленным количеством бриллиантов.

А несколько позже самодержец всероссийский доверил Толстому такую тайну и дал такое щекотливое поручение, что многие историки до сих пор ломают головы над тем, хвалить графа за блестяще выполненное задание или хаять. Ведь скажись он тогда больным и откажись от поездки в Вену, история послепетровской России была бы совсем другой: не восседали бы на троне бабы, не бесчинствовали бы их любовники-фавориты, не пресекся бы род Романовых и, как знать, не дожили бы мы и до февраля, а потом и октября 1917-го.

Все дело в том, что Пётр 1 и его сын Алексей терпеть не могли друг друга. Детство Алексея прошло в покоях его матери Евдокии Лопухиной - женщины безыскусной, набожной, не признающей нового стиля жизни, насаждаемого ее мужем. Царевич рос приверженцем старинной московской жизни, ненавидел "еретиков-иноземцев", порицал реформы и, что совершенно противоестественно, люто ненавидел отца. Когда мальчику исполнилось девять лет, и у отца нашлось, наконец, время, чтобы как следует с ним поговорить, Петр 1 с ужасом обнаружил, что его наследник ничего, кроме молитв, не знает, читает и пишет с трудом и, конечно же, понятия не имеет о географии, истории.

"И этому дурню оставлять престол?! - схватился за голову Петр Алексеевич. - Да он же все мои дела загубит! Ну нет, этому не бывать. Я из тебя, мамкин сынок, человека сделаю!"

В тот же день он приставил к сыну ученого немца барона Гюйсена с наказом учить Алексея Петровича иностранным языкам, истории, географии, фортификации, навигации, верховой езде и, непременно, танцам. Царевичу все это было до глубины души противно, от уроков он под разными предлогами отлынивал, предпочитая беседы с попами и чернецами. Отец все понял; отрока надо было оторвать от нянек, мамок, попов и монахов и погрузить в другую среду. В 1709 году Петр 1 отправил сына за границу. Отец наказывал учиться, но что в Дрездене, что в других городах Алексей от учебы увиливал, откровенно валял дурака и бражничал.

А тут еще пришел приказ жениться. Отец отписал, что невесту ему подобрали знатную, принцессу Шарлотту Вольфенбюттельскую, так что будь, сын, счастлив. Какое там счастье?! "Вот навязали мне на шею жену-чертовку, - жаловался он друзьям. - Как к ней не приду, все сердитая, не хочет со мной говорить".

Вернувшись в Петербург, Алексей, если так можно выразиться, сошел с рельсов окончательно. Мачеху, будущую императрицу Екатерину 1, он ненавидел так люто, что отказывался с ней общаться. А об отце говорил совершенно непотребно: "... Не токмо дела воинские, и прочие отца моего дела, но и самая его особа зело мне омерзела". При этом во время встреч с отцом Алексей так пугался, что начинал заикаться и не мог говорить. А когда Петр 1 поинтересовался успехами сына в черчении и назначил ему что-то вроде экзамена, Алексей прострелил себе руку. Калекой он не стал, но точку в отношениях с отцом поставил жирную!

С горечью великой, а может, и со слезами Петр Алексеевич засел за письмо к сыну. Оно вошло в историю под названием "Объявление сыну моему". Напомнив Алексею о том, сколько он с ним возился, пытаясь наставить на путь истинный и сделать достойным продолжателем своих великих дел, Петр 1 пишет, что, как оказалось, все это даром и толку, судя по всему, из него не получится. "А потому, - пишет Петр 1, видя, что ничем не могу склонить тебя к добру, избрал я за благо написать сей последний тестамент (завещание), в котором извещаю, что ежели не исправишься и не возьмешься за ум, наследства я тебя лишу и удалю, яко зуд гангренный. И не мни себе, что один ты у меня сын и что сие пишу тебе в устрастку. Воистину, Богом клянусь, исполню! Ибо я за мое отечество и людей живота своего не жалел и не жалею, то как же могу тебя непотребного пожалеть? Лучше будь чужой добрый, нежели свой непотребный".

Размышлял наследник недолго. Получив это письмо, он тут же написал ответное, в котором заявил, что отказывается от престола. Но Петр

Алексеевич предложил одно из двух: либо остаться наследником, либо постричься в монахи. Петр 1 был горяч, но отходчив, поэтому, дав сыну полгода на размышление, уехал за границу.

Антипатия Алексея была так велика, что наплевав на престол, на реформы и на всю Россию, прихватив девицу Ефросинью, он бежал в Вену. Узнав об этом побеге, Петр 1 пришел в неистовство! Он потребовал выдачи Алексея, .он угрожал войной, но австрийский император пропустил эти угрозы мимо ушей. И тогда Петр Алексеевич вспомнил о хитромудром графе Толстом. Пригласив его к себе и дав неограниченные полномичия, царь поручил ему любой ценой заманить наследника в пределы России и доставить в Петербург. При этом ни один волос не должен упасть с его головы: Петр 1 был убежден, что без помощников и посредников тут не обошлось и что в Петербурге осталось незаметно от сторонников Алексея, а это значит, противников новой России.

- Если он назовет имена и искренне раскается, я этого недоумка прощу, - сказал в заключение Петр 1. - Все-таки: родная кровь, с порчинкой, но своя.

- Расстараюсь, Петр Алексеевич, - поклонился Толстой. - Но понадобятся средства. Без "дачи" в этом деле не обойтись.

- Это - само собой. Сколько надо, столько и бери, казна не оскудеет. Но ты все-таки напирай на то, что Алексей - законный наследник российского престола, и Вене будет выгодно со временем иметь на нашем троне человека, который симпатизирует Австрии и в случае опасности сбежит в ее пределы.

- Именно так я собираюсь действовать, - снова поклонился Толстой. - А если эти слова подкрепить хорошей "дачей", то они будут не только услышаны, но и поняты.

Так оно и случилось... Одних придворных австрийцев он подкупил, других убедил, но, самое главное, уговорил Алексея и его девицу добровольно сесть в карету и отправиться в Петербург. Дальнейшее - хорошо известно. 3 февраля 1718 года в присутствии членов Сената и Синода Алексей Петрович подписал отречение от престола. Отец обещал ему полное прощение, если тот чистосердечно во всем признается и назовет лиц, по совету которых и при помощи которых он бежал. Царевич не стал таиться и назвал имена нескольких вельмож, их тут же схватили, бросили на дыбу - и те признались, что существовал заговор, во главе которого стоял Алексей. И царевич, и его сторонники ждали того часа, когда Алексей взойдет на трон: тогда они уничтожат всех любимцев Петра 1, столицу вернут в Москву, всех иностранцев выгонят вон. А наиболее нетерпеливые хотели, не дожидаясь кончины Петра 1, уже сейчас поднять против него войска и свергнуть с трона. Самой ярой сторонницей этого варианта была мать царевича Алексея Евдокия Лопухина.

Услышав все это, Петр 1 рассвирепел! Он приказал казнить всех, кто так или иначе был замешан в заговоре. Бывшую жену сослал в Новую Ладогу, а сыну объявил, что свое прощение берет обратно, так как прежний "пардон не в пардон", и передал его, как государственного преступника, суду.: Дело царевича Алексея рассматривали и Синод, и Сенат, не секрет, что в Петропавловской крепости его пытали. В конце концов Верховный суд, в состав которого входило 127 человек, вынес Алексею смертный приговор, который гласил, что "царевич утаил бунтовый умысел свой против отца и государя своего и надежду и желание отца и государя своего скорой кончины". Но публичной казни Алексей не дождался. Он умер за сутки до приведения приговора в исполнение. Почему он умер, осталось тайной за семью печатями. Одни считают, что царевич не выдержал пыток, другие уверены, что его отравили, третьи - что его просто задушили.

А что же наш герой? Как сложилась дальнейшая судьба главного взяткодателя империи Петра Андреевича Толстого? Его судьба сложилась печально. Свою первую ошибку он совершил в день кончины Петра 1 28 января 1725 года. Как известно, император не успел оставить завещания, а право на престол имели и его жена Екатерина, и дочери старшего брата Ивана, и сын осужденного к смертной казни Алексея малолетний Петр Алексеевич. Когда собрались Сенат и Синод, споры о престолонаследии разгорелись неслыханные! Князь Голицын предложил объявить государем Петра Алексеевича, единственного наследника по мужской линии. А граф Толстой, возражая ему, заявил, что только Екатерина имеет неоспоримое право на престол как по своим добродетелям, так и по желанию самого Петра Великого, который, вне всяких сомнений, корону хотел передать именно ей - именно с этой целью он короновал ее императрицей, а дочерей от нее - цесаревнами.

В тот день победил Толстой: два года и три месяца на троне восседала Екатерина 1. Но для Толстого это была пиррова победа: умирая, своим преемником Екатерина назначила Петра Алексеевича. Так, взойдя на престол, одиннадцатилетний мальчик стал императором Всероссийским Петром II. Конечно же, нашлись доброхоты, которые рассказали юному императору и о роли Толстого в трагической судьбе его отца, и о том, что после смерти деда граф был против воцарения Петра Алексеевича на российском престоле.

Император был хоть и юн, но характером пошел в деда. Его решение было кратким и категоричным: Толстого сослать в Соловецкий монастырь. Так 82-летний старец, в недавнем прошлом богач и главный "дачник" империи, оказался в холодном, каменном каземате, и все его имущество состояло из двух полусгнивших халатов и старого, ветхого одеяла. Но старик он был крепкий, и еще два года не сдавался, цепляясь за жизнь и надеясь, что в Петербурге вспомнят о его заслугах. Не вспомнили... И хотя внук Петра Великого пережил опального графа всего на один год и умер в 14-летнем возрасте, за три года правления дров он наломал немало. Не вспомнили о Толстом и женщины, которые одна за другой восседали на российском престоле.


Комментарии

Написать комментарий

Ваше имя:

Текст комментария
Подтвердите код, изображенный на рисунке

Читайте также

 
Секретные архивы
22 июня, 2015 | Юрий КИРИЛЛОВ
Секретные архивы | Василий Теркин на этом свете Василий Теркин на этом свете (12902)
21 июня – 105 лет со дня рождения известного русского поэта Александра Трифоновича Твардовского. Рассказываем о малоизвестных фактах из военных будней автора поэмы "Василий Теркин"
 
 
Секретные архивы
08 февраля, 2015 | Юрий КИРИЛЛОВ
Секретные архивы | Тайны невестки Сталина Тайны невестки Сталина (24034)

"Батюшки, да неужели она – Джугашвили?! Так вот почему была очень скрытная. Ни разу словечком не обмолвилась об этом. Все тайны унесла с собой..."

 
 
Конфликты
07 июля, 2018 | Политическое обозрение
Конфликты | С такими "друзьями" и врагов не нужно, или пара слов о том, почему нужно учить историю С такими "друзьями" и врагов не нужно, или пара слов о том, почему нужно учить историю (349)
Задевать нежных и ранимых небратьев (до 1991го существоваших под псевдонимами «братушки» и «братские народы», а сегодня гордо именуемые «союзники по НАТО»), оказывается, небезопасно.


 

Наши партнеры

 
 
 
 

Полезные ссылки

Корпоративная безопасность

Аутсорсинг безопасности

  

Консалтинг безопасности 

Работа в СБ

Проверки на полиграфе

Работа телохранителя  

Проверка контрагентов

Юридический консалтинг

Возврат долгов

Судебная защита Сопровождение сделок
Судебные экспертизы Внесудебные экспертизы Реестр ЧОО НСБ Третейский суд
Системы безопасности Системы контроля доступа Видеонаблюдение Системы охранной сигнализации
Адвокаты Москвы Адвокат по гражданским делам Лучший адвокат Решение вопросов

 


В штабе #СергейСобянин состоялся мастер-класс от координаторов #Медиасовет ООПН #БезопаснаяСтолица. ...
В рамках проекта "Безопасное Подмосковье" ввели в эксплуатацию освещение подъездной группы, парковки ...
Член Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Франц Клинцевич считает, что украинским вла ...
Глава МЧС России Евгений Зиничев поручил проконтролировать соблюдение требований безопасности в обра ...
Уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова поддержала законопроект о введении в ...
По приглашению руководителей предвыборного штаба С. С. Собянина принял участие в работе Круглого сто ...
Координационный совет негосударственной сферы безопасности Республики Дагестан, создан с целью разви ...
Вместе с руководителем проекта #БезопаснаяСтолица #ИннаСвятенко, депутатом СДМО Таганский #КаренАпер ...
9 августа 2018 года в Администрации города Екатеринбурга состоялась встреча полномочного представите ...
Общероссийское отраслевое объединение работодателей
«ФЕДЕРАЛЬНАЯ ПАЛАТА ПОЖАРНО-СПАСАТЕЛЬНОЙ ОТРАС ...

Авторизация

Логин:   Пароль:    
   
  Забыли пароль? | Регистрация    
[x]
        Rambler's Top100