НСБ «Хранитель» Национальная безопасность Охранная деятельность Видеожурнал "ХРАНИТЕЛЬ"
 
 
 
 

10 декабря, 2015 | Егор Холмогоров, публицист

Стамбул — город вопросов (7149)
ТурцияЭрдаганполитикаРоссиябезопасность

В ближайшие годы, а может, и десятилетия, нам не видать Стамбул как своих ушей, то есть иначе, чем на старых фотографиях и в причудливой матрице воспоминаний. У меня это не вызывает жалости — я видел Стамбул достаточно и, если возвращаться, предпочел бы возвратиться в Константинополь, хотя это ничуть не более вероятно при моей жизни, чем при жизни наших великих предшественников.

На глазах Константина Леонтьева и Николая Данилевского русское оружие приблизилось к городу до ближайших предместий, но было отогнано истошными воплями из лондонских пабов: «The Russians shall not have Constantinople!» Командующий Черноморским флотом адмирал Александр Колчак и командующий особой дивизией ЧФ Александр Свечин (крупнейший русский военный теоретик) должны были решить вековой спор в 1917 году энергичным десантом, но вместо этого на Россию десантировалась революция, и вместо спора о проливах для нас гораздо более актуальным стал спор о том, следует ли называть станции именами цареубийц.

Егор Холмогоров, публицист

С каждым порывом России к Константинополю он становился Константинополем все в меньшей степени: изгонялось и убивалось греческое, армянское, болгарское православное население, разрушались церкви и исторические памятники, превращенные в гаражи. Боюсь — не сочтите за мрачное пророчество, — что если однажды православный царь войдет в Константинополь, то к тому моменту все византийское в нем уже будет помножено на ноль, и даже крест на Святую Софию придется устанавливать, предварительно эту Софию подняв из руин.

Турки чрезвычайно не любят все, что напоминает о Византии. Богатая страна ухитряется содержать большинство перворазрядных памятников древности в состоянии скотного двора. В знаменитом приморском дворце Буколеон, по стенам которого однажды подняли корзину с полководцем Иоанном Цимисхием, дабы он убил своего предшественника Никифора Фоку и стал императором, теперь разит бомжами. Впрочем, части дворца это уже не важно: она была снесена в 1873 году при строительстве железной дороги — той самой, по которой в «прекрасную эпоху» проходил Восточный экспресс.

Регулярно турецкие экстремисты — националистические и религиозные — требуют снести стены Феодосия, окружавшие Константинополь, — якобы они мешают развиваться Стамбулу. И, судя по тому, как идет дело сейчас, однажды их требования (как и требования превратить Святую Софию снова в мечеть) могут быть услышаны.

Район, в котором находятся стены, северо-запад Стамбула, — самый депрессивный во всем городе. Здесь живут anadolu people — или, по нашему, лимитчики. Вчерашние крестьяне, перебравшиеся в большой город, чтобы заработать на кусок хлеба, и преданно поддерживающие своего кумира Эрдогана. С каждым годом в этих районах все меньше не закутанных до бровей женщин, давно уже негде выпить ракии — избранные в местные советы эрдогановцы запрещают алкоголь на территории округов, и уж точно нет никакого европеизированного гламура — ощущаешь себя на периферии периферий.

Золотые ворота Константинополя, те самые, к которым по легенде прибивал свой щит князь Олег, теперь утопают в маленьких огородах — к ним практически невозможно пройти. Но когда ты вступаешь сквозь узкую калитку, над которой все еще вытесан на камне византийский орел, и пробиваешься сквозь не желающую работать охрану, то оказываешься на разоренной территории Семибашенного замка — Едикуле.

Этот замок турки выстроили, использовав византийские ворота, а потом приобрели привычку заточать туда в случае войны русских послов, точно намекая, что теперь уже ни один русский князь до этих ворот не доберется. Не особо им это помогло — большинство войн русским османы проигрывали, пока их не начала поддерживать Англия.

С верхних площадок Золотых ворот и Едикуле открывается великолепный вид на Босфор, Стамбул и… бесчисленное множество турецких флагов. Красный флаг с полумесяцем и звездой развевается над тобой, в 300 метрах от тебя и в бесконечных количествах во все стороны до горизонта. И в количестве, и в размерах национальных символов есть что-то чересчур, что-то слишком, что-то нервно-навязчивое, как желание пометить территорию.

Каждый, кто окажется в Стамбуле, должен убедиться в том, что это турецкая земля, это Турция, здесь живут турки, и не смейте напоминать нам про жалкую Византию, не смейте даже посметь думать, что мы тут не единственные хозяева и живем в захваченном силой чужом доме. «Мы турки! Это все наше! Какое счастье быть турком!»

Фраза о счастье начертана опять же на каждом из бесчисленных бюстов Ататюрка, украшающих Стамбул. В этих словах не столько констатация, сколько, пожалуй, призыв и уговор. Мустафе Кемалю пришлось создавать турецкую нацию из разрозненных мусульманских тюркоговорящих групп, живших в Анатолии — на той территории, которая осталась Турции после Первой мировой войны. Испытывать счастье быть турком приходилось уговаривать, заставлять, принуждать оружием. Принудить удалось не всех. Например, курды с тем, что они турки, так и не согласились.

Улица Стамбула с портретом Мустафы Кемаля. Фото: Lefteris Pitarakis / АР

По большому счету турецкая идентичность была укреплена кровью соседей. Геноцидом армян  — турки отбрехиваются от обвинений в этом геноциде. Блистательной победой Кемаля над греками и их последующим изгнанием с побережья Эгейского моря, где они жили последние 3 тысячи лет. Общая вина и общая победа, а также прошедший срок давности — почти 100 лет — сплачивают нацию. Но некоторая натужность турецкой идентичности, так же как и проблематичность ее отношений с территорией, чувствуется до сих пор.

А главное — Турция вошла в противоречие с самой собой. Турецкий национализм по Кемалю имел четкую европеизированную форму, звал к максимально полной интеграции Турции с Европой, предполагал подспудное, но вполне ярко выраженное гонение на ислам. Однако светская европеизированная Турция была лишь парадной витриной горной мусульманской страны, в которой время притормозило, пожалуй, даже сильнее, чем в Египте или Ираке. Анатолийцы долгое время были уверены, что Турцией до сих пор правит султан, а Кемаль — это его визирь, что Османская империя до сих пор существует и владеет половиной мира. И, разумеется, были фанатично преданы своей религии. Когда в Турции завелось некоторое подобие демократии, голосовали анатолийцы преимущественно за партии исламского толка (становившиеся все более радикальными — сначала Демократическая партия Мендереса разрешила строительство мечетей, чтобы нравиться крестьянам, а теперь Партия справедливости и развития Эрдогана готова запретить все, кроме мечетей), тем более что исламисты казались гораздо менее коррумпированными, чем светские политики.

Турецкая армия, наследница Кемаля, сколько могла, сдерживала исламистов, сохраняя верность светским ценностям и трижды устраивая перевороты. Последний раз идейный предшественник Эрдогана — Неджметтин Эрбакан — был смещен с поста премьера в результате ультиматума военных. Но с тех пор как Реджеп Тайип Эрдоган вот уже 13 лет без перерыва находится у власти, он провел серьезную чистку армии от лаицистов (то есть сторонников светского государства), и ему вряд ли что угрожает.

Финальной точкой этой зачистки стало осуждение в 2014 году на пожизненное заключение Кенана Эврена — лидера переворота 1980 года, бывшего до 1989 президентом Турции. С пожизненным, правда, судьи пошутили — Эврену было 95 лет, и через год он умер. Но урок, что армия не должна спорить с политической властью, турецкие военные усвоили крепко. Поэтому сегодня никто даже не сомневается в том, что удар в спину России был нанесен с ведома и по поручению Эрдогана.

По сути, Эрдоган оказался переоснователем Турецкой Республики, в некотором роде затмившим уже забываемого Ататюрка. Если он благополучно закончит свою карьеру, в чем я, впрочем, теперь сомневаюсь, то его, наверное, прозовут Атаосман или Атамуслим. Вместо светского западничества — религиозный неоосманизм. Стремление вмешиваться в дела всего исламского мира, где Турция по праву преемницы Османской империи выступает как покровительница мусульман. Внутри страны — исламизация, превращающаяся из ползучей в реактивную.

Все стамбульцы, с которыми мне приходилось беседовать, ненавидят Эрдогана. Вместе со своими избирателями-лимитчиками он украл у них их город.

Когда оказываешься в Стамбуле впервые, то всюду ищешь турок в фесках, уютные кафе с коврами и без стульев, где чинные турки попивают настоящий кофе. Ничего подобного не находишь. Сперва вообще не находишь в Стамбуле ничего ориентального и даже немного разочаровываешься. «Настоящее турецкое кафе "Пьер Лоти"», как громко кричат путеводители, оказывается дюжиной белых металлических стульев и столиков в стиле «кафе-мороженое "Ласточка"».

Но постепенно ты втягиваешься в этот реально существующий западнический Стамбул с его свежими соками и магазинами сладостей на каждом углу, с куда-то спешащими мужчинами в белых рубашках и женщинами либо в вольных белых блузках и с распущенными волосами, либо закутанными в хиджабы и длинные светлые плащи. В этом Стамбуле были свой стиль и бесшабашность.

Город был прекрасным, по-своему романтичным мегаполисом на границе Запада и Востока. В нем западный комфорт сочетался с восточной дешевизной и беззаботностью легкой жизни, даже налетом непристойности — когда валяешься с кальяном на коврах в небольшом кафе на улице Султанахмет, меньше всего думаешь об умме, джихаде и намазе. А голос муэдзина с минарета в мечети Ортакёй кажется скорее музыкальным сопровождением жизни, нежели принуждением к верности Пророку. Да и не видно никаких признаков того, что по этому сигналу сотни турок вокруг тебя спешат расстелить коврики, — они продолжают сновать со своими подносами с чаем.

Этот чай в Ортакёе — в крохотных стаканчиках, с маленькими кусочками сахара. Я не знаю, что они делают с ним. Может быть, и ничего, просто атмосфера — крыши, Босфор, мост над Босфором, уютный райончик четырех-пятиэтажных домов в которых вся жизнь кипит на крышах. Ты буквально растворяешься в этом и лишь с трудом выталкиваешь себя в маршрутку, которая везет тебя на площадь Таксим.

Таксим — это средоточие той части Стамбула, которая расположена севернее бухты Золотой Рог. Там стоит смешной памятник двум Ататюркам. С одной стороны Ататюрк, усатый и в папахе, руководит освободительной войной. С другой — он же, бритый и в европейском костюме, ведет Турцию к будущему. В сквере на Таксим любили собираться стамбульские геи — однажды исламским властям это надоело, и они решили сквер закрыть под видом переустройства. Результатом стали несколько дней столкновений с противниками Эрдогана, едва не стоившие ему власти. Видимо, с победой Эрдогана над защитниками «гей-сквера» Турция прошла точку необратимости.

Ни в коем случае, впрочем, не следует думать, что та, прежняя Турция была островом разума, изящных манер и гуманизма. Это было довольно агрессивное государство, о чем напоминает захват Северного Кипра и политика в отношении непокорных курдов. Вспоминаю, как в середине 1990-х Тансу Чиллер, женщина, оказавшаяся в светской Турции на посту премьера, с очаровательной улыбкой сообщала журналистам о курдах: «Мы будем их уничтожать, как диких зверей».

Это было довольно жестокое и грубое государство. В 1978 году оно за это поплатилось, когда вышел фильм Алана Паркера «Полуночный экспресс» об издевательствах над американцем в турецкой тюрьме. Этот фильм обрушил западный туризм в Турцию (а другого тогда не было) на следующие десять лет.

Кадр из фильма «Полуночный экспресс». Фото: kinopoisk.ru

Это темная сторона турецкого характера, внезапная импульсивная кровавая ярость, которая приводит на ум саркастическое замечание Бродского в его «Путешествии в Стамбул»: «рэжу — значит существую». Насколько всеобщим, действительно национальным является это свойство, показывает проза Орхана Памука. Утонченнейший эстет, оппозиционер, критикующий непризнание геноцида армян и жестокости по отношению к курдам, объект ненависти националистов и радикалов. В сознательном гуманизме, развитом чувстве совести и отвращении к насилию у Памука невозможно сомневаться. И вот в «Стамбуле — городе воспоминаний» он описывает годы своей службы в турецкой армии и свои инфантильные мыслительные забавы. Как он сидел в блиндаже и воображал, что сейчас сюда влетает снаряд и отрывает головы его сослуживцам. Богатая пища не только для личного психоаналитика, но и для психоанализа нации.

Несомненно, из каких-то таких темных глубин и вырвалось варварское абсурдное решение атаковать российский самолет. Можно долго искать политические мотивы, но любое здравое размышление показало бы Эрдогану, что это начало вражды на десятилетия и столетия, что не ждущая удара в спину Россия почувствует себя жестоко преданной. Но так же, как раньше с принятием младотурками решения о геноциде армян, «желание рэзать» в итоге возобладало.

Сегодня Евро-Турция исчезает прямо на глазах. Причем замещает ее отнюдь не аромат старого Востока, а кроваво-бензиновая гарь джихада. Эрдогановская Турция сливается с ИГ в одно неразличимое целое, в еще одну попытку воссоздать глобальный Халифат. Но вместе с этим, как ни парадоксально, исчезает сама Турция. Ее неустойчивая и требующая постоянных подчеркиваний идентичность, созданная Ататюрком, размывается.

Уничтожая границу между ИГ и Турцией, Эрдоган уничтожает четкость турецких границ как таковых. Это уже не границы национального государства, а границы квазиимперского образования. А где прибавится, там и убавится. Попытки Эрдогана играть в турецкий национализм и «поддержку туркоманов», в жертву которой якобы были принесены жизни наших военных и добрые отношения с Россией, довольно нелепы — именно потому, что национального в его Турции становится все меньше.

У османской Турции была своя идея, идея многокультурной Империи Востока, но она закончилась с геноцидом армян. Своя идея была у национальной Турции Ататюрка. Собственно, Ататюрк и создал турок и объявил, что Турция — их страна. Эрдоган заявил, что Турция — это ислам. Империей турок стал весь мир, а союзники нашлись в демоническом ИГ. Тем самым Эрдоган поставил на Турции жирный знак вопроса.

В Турции и вокруг нее все меньше прочного, и возвращаются старые вопросы. Конфликт с Россией, ведущий к балансированию на грани войны, заставляет нас вспоминать и о проливах, и о Константинополе, и о Западной Армении, отданной Лениным Турции по Карсскому мирному договору. Спор может зайти так далеко, что возвращение к территориальным условностям национальных государств может потерять всякий смысл. Так неожиданно в наше политическое сознание возвращается давно и прочно забытый восточный вопрос. Вопрос, который, по словам Данилевского, «не относится к числу разрешимых путем дипломатии».

Источник: Русская планета


Комментарии

Написать комментарий

Ваше имя:

Текст комментария
Подтвердите код, изображенный на рисунке

Читайте также

 
Политика
27 мая, 2010 | Адам Балджер
Политика | Россия и Турция: прогноз на будущее Россия и Турция: прогноз на будущее (24816)
Отношения России и Турции сейчас хороши как никогда, вследствие чего многие аналитики говорят о возможности выхода двусторонних отношений на уровень стратегического партнерства.
 
 
Вооружение
17 октября, 2012 | Кирилл РЯБОВ
Вооружение | Турция против Сирии: соотношение сил Турция против Сирии: соотношение сил (17382)
Как видим, вооруженные силы Турции и Сирии значительно отличаются как в качественном, так и в количественном отношении. Более того, в ряде случаев различаются даже концепции состава того или иного рода войск. К примеру, в сирийских ВВС, в отличие от ...
 
 
Вооружение
04 июля, 2012 | Алексей ВОЛОДИН
Вооружение | Туда не лети, сюда лети… Туда не лети, сюда лети… (14486)
Хороший, получается, был самолет-разведчик у Турции, если он даже самостоятельно не мог определять пространственные координаты точки своего полета. Видите ли, его пилотам нужно постоянно с земли подсказывать о том, где самолет находится... В этой свя ...
 

Наши партнеры

 
 
 
 

Полезные ссылки

Корпоративная безопасность

Аутсорсинг безопасности

  

Консалтинг безопасности 

Работа в СБ

Проверки на полиграфе

Работа телохранителя  

Проверка контрагентов

Юридический консалтинг

Возврат долгов

Судебная защита Сопровождение сделок
Судебные экспертизы Внесудебные экспертизы Реестр ЧОО НСБ Третейский суд
Системы безопасности Системы контроля доступа Видеонаблюдение Системы охранной сигнализации
Адвокаты Москвы Адвокат по гражданским делам Лучший адвокат Решение вопросов

 


Продолжается работа НСОПБ по формированию федерального Комитета по оценке компетентности организаций ...
Роскомнадзор продолжает мониторить просторы рунета и блокировать ресурсы, которые нарушают действующ ...
В Большом кинозале Центрального музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе состоялся Форум ...
22 ноября в пресс-центре медиа-холдинга РБК прошла организованная Гильдией негосударственных структу ...
21 ноября 2018 в Москве дан старт инвестиционной неделе ОАЭ. Инвестиционной Форум Абу-Даби – Москва ...
Решения по вопросам ценообразования и конкуренции на рынке охранных услуг предложат эксперты в ОП РФ ...
22 ноября состоялась конференция «Умный город – безопасный город», организованная МТПП совместно с Р ...
Дни Арктики в Москве
Арктический Форум “Дни Арктики в Москве” – мероприятие с традициями, проводитс ...
Мнение эксперта
Владимир Платонов МТПП
"За последние годы в Москве произошли качественные сдвиги ...
15 ноября 2018 года в рамках IV Форума Комплексной Безопасности «Безопасность. Крым-2018» в ГК "Ялта ...

Авторизация

Логин:   Пароль:    
   
  Забыли пароль? | Регистрация    
[x]
        Rambler's Top100